Ботанический Сад

kanal

Три века истории

XVIII век — Аптекарский огород

В 1706 году по указу Петра I на тогдашней северной окраине Москвы, за Сухаревой башней, был заложен огород для выращивания лекарственных трав. С этого огорода сад и ведет свою историю.

Первый аптекарский огород возник, вероятно, в Измайлово, при отце Петра, царе Алексее Михайловиче. В Москве подобных огородов было несколько, но все они, кроме нашего, бесследно исчезли.

Хозяином огорода сначала был Аптекарский приказ, затем Московский госпиталь, а ближе к концу XVIII века — Медико-хирургическая академия.

Для управления огородом по традиции приглашали опытных садовников и ученых-иноземцев, главным образом, из Германии. В медицинском саду не только выращивали, заготавливали лекарственные травы и на месте готовили из них лекарства (об этом косвенно говорят находимые в земле старинные аптекарские пузырьки), но и обучали студентов,  будущих врачей. Отсюда посылали и первые ботанические экспедиции по России, а любознательные ученые-ботаники собирали в саду первые коллекции «курьезных плантов». По легенде, еще при основании сада сам Петр посадил здесь три хвойных дерева: ель, пихту и лиственницу «для научения граждан в их различии»; из них последняя жива до сих пор. Крона лиственницы повреждена молнией в начале XX века, и с тех пор она почти не растет. Ее почтенный возраст недавно был подтвержден с помощью возрастного бура.

XIX век — Золотой век

Сад превратился в один из центров отечественной науки и стал московской достопримечательностью.

1812 год оставил эту часть Москвы выгоревшей дотла. В саду сгорела большая часть оранжерей, библиотека и гербарий; уцелели лишь деревья в глубине парка, где не было построек. Идея избавиться от сада, тягостного для университетской казны, не раз посещала тогда ответственные головы. Но нашелся устроивший всех компромисс: под частный садовый питомник продали часть территории. Это был единственный раз в истории сада, когда его площадь уменьшилась. На вырученные деньги и восстановили хозяйство.

В 1850-х годах была предпринята серьезная реконструкция сада с целью сделать его более привлекательным для горожан. У прежде сугубо научного заведения возникла новая функция: сад превратился в любимое москвичами место отдыха. Часть его была «отделана в английском вкусе», появилось много цветов, и «для удобства посетителя наставлены по разным местам скамейки и диваны». И. Е. Репин, бывавший в саду, записал как-то в дневнике: «В университетском саду много милого мужичья да бабья, несмотря на высокую входную плату».

На протяжении всего XIX века садом управляли видные ученые, часто оказывавшиеся людьми с немалыми организаторскими способностями. Благодаря их усилиям к концу века сад стал одним из центров отечественной ботаники. Он был хорошо известен в России и за границей, а своими коллекциями он мог похвастаться перед многими знаменитыми ботаническими садами Европы. Горожанкин ездил к коллегам для перенятия опыта в устройстве оранжерей и лабораторий. В одном из писем своему главному садовнику он писал: «…кажется, я не ошибусь, если скажу, что после оранжереи нашего сада в Дрезденском саду нечего смотреть!».

XX век — Советский период

Все драматические события XX века сполна сказались на судьбе даже такого далекого от политики заведения, как ботанический сад.

В первые годы Советской власти в стране было не до ботанических садов. Вплоть до 1930-х годов в саду наступил период разрухи и упадка, сравнимый по нанесенному урону только с пожаром 1812 года.

Вот как писал об этом уже после войны Константин Игнатьевич Мейер, директор сада с 1940 по 1948 год: «Угроза замерзания не раз нависала над оранжереями… К весне 1920 года все заборы, окружавшие Ботанический сад, оказались разобранными окрестными жителями, и сад превратился в проходной двор, от чего весьма пострадали все насаждения… Впрочем, ограждение сада скоро удалось восстановить, но оранжереи, равно как и культуры открытого грунта, остались в прежнем состоянии. Большинство этих культур было уничтожено, и в голодные годы на их месте разводились овощи. Деревянные перекрытия [оранжерей] быстро сгнили и провалились, стекла вывалились, и их стали расхищать окрестные жители. Чтобы спасти стекла от окончательного разграбления, их сняли и с уцелевших оранжерей. Голые остовы, заливаемые дождем и засыпаемые снегом, стояли до 1924 года…»

Примечательно, что в первые послереволюционные годы, когда никому не приходило в голову заботиться о досуге горожан, сад был закрыт для обычных посетителей, но несколько раз в неделю на территории разрешали гулять детям, жившим в окрестных кварталах.

По мере роста Москвы возрастало и значение сада как места отдыха горожан.

С 1-ой Мещанской (ныне пр. Мира) посетители попадали в сад через глухие деревянные ворота. За ними открывался благоухающий цветочный партер с выставленными на лето пальмами.

В годы войны на территории сада были вырыты бомбоубежища, а на производственном участке возник «коллективный огород». В лаборатории продолжались фундаментальные и практические исследования, в том числе по повышению урожайности пищевых растений.

В 1952 году рядом с садом открылась кольцевая станция метро «Ботанический сад», позже переименованная в «Проспект Мира». В ее декоре использованы ботанические мотивы. Так, например, один из 16 керамических барельефов представляет ученого с книгой и микроскопом.

Тогда же, в послевоенные годы, посещаемость сада достигла своего пика — двести тысяч человек в год приходило в сад на экскурсии, занятия, выставки цветов или просто побродить по тенистым аллеям — он был очень популярен среди москвичей и оставался до начала 1950-х единственным ботаническим садом в Москве.

По Генеральному плану реконструкции Москвы вся эта часть города должна была измениться до неузнаваемости. Вместо старой застройки вдоль проспекта Мира встали бы помпезные многоэтажные здания (в духе Кутузовского проспекта), а саду, по одной из идей, была уготована роль Главного ботанического сада столицы с приличествующими такому статусу атрибутами: величественным входом, парадной планировкой и соответствующей градообразующей ролью. Из «тайного» внутриквартального оазиса он превратился бы, возможно, в один из образцов садового искусства в стиле «сталинского ампира». Война помешала осуществлению этих планов. Сад остался практически не затронут ими, но вокруг все же многое изменилось — из исторической застройки уцелел только дом В. Брюсова.

Сад оставался ведущим ботаническим учреждением Москвы, пока в 1945 году не был заложен огромный академический сад в Останкино. В 1953 году рядом с новым комплексом зданий Университета на Ленинских горах построили Агробиологический сад МГУ, а старый сад стал его филиалом.

Ботанический сад Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова – старейшее ботаническое научное учреждение России, возник на базе «Московского аптекарского огорода», заложенного в 1706 г. по указу Петра I, одновременно с военным госпиталем, хирургическим училищем и анатомическим театром. Ещё до учреждения Академии Наук (1725 г.) «аптекарские огороды», появились сначала в Москве, а затем и в Петербурге (1713 г.), стали не только удовлетворять потребности аптеки в лекарственном сырье, но и всемерно развивать медико-ботанические исследования (Рихтер, 1817-1820: История медицины в России).

Из истории Аптекарского приказа известно, что в начале XVIII в. в Москвесуществовало 4 государственных аптекарских огорода. Один из них — первоначально находился при аптеке Гостиного двора, у Кремля; в 1706 г. он был перенесён на Большую Мещанскую улицу («за Сухаревой башней») (Змеев, 1887). Основой для создания коллекций Московского аптекарского огорода послужили также растения из дворцового Измайловского сада (Снегирев, 1844).

Территория, отведённая под аптекарский огород, располагалась на глухой окраине Москвы, где начинались сплошные болота и леса. В краткой записке о ботаническом саде Московского университета, поданной А.Фишером в Правление Московского университета, было написано следующее: «Московский университетский Ботанический сад впервые рассажен был в царствование императора Петра I с целью воспитания лекарственных растений и принадлежал тогда медицинской коллегии, во владении которой, при всех последующих её преобразованиях, оставался до приобретения оного для Московского Университета. Поныне ещё показывают в нем несколько хвойных дерев (пихту, ель, сосну) будто Августейшими руками, или по крайней мере под непосредственным наблюдением Петра Великого насаждённых для научения граждан в их различии» (ЦГИА г.Москвы, фонд 118: оп.8, д.4).

В Московском аптекарском огороде обучали в течение 6 лет аптекарских учеников и помощников аптекарей фармацевтическому делу и прививали им практические навыки. Преподаватели должны были «их учить и к работе употреблять как при рецептуре и нарядах, так и в лаборатории по усмотрению своему под смотрением провизоров» (Чистович, 1883).

В первой четверти XVIII века во главе огорода не было директора-ботаника; им руководили преимущественно немецкие садовники, интересы которых были от ботаники далеки. Первым ботаником в истории Московского аптекарского огорода был приглашённый на эту должность из Лейцпига в 1735 г. Траутгот Гербер (1709-1742). Учился в Лейпцигском университете, где в 1735 г. защитил диссертацию на степень доктора медицины, а затем в том же году приехал в Россию. С ним был заключён договор «Нового штиля июля с 30-го 1735 года сроком на 4 года». В штатах «Огорода», кроме двух помощников директора-ботаника, состоял 1 немецкий огородник, 1 гезель-огородник (подмастерье, или младший садовник), 15 работников и 6 учеников (Липский, 1913).

Т. Гербер развил бурную деятельность по пополнению коллекций «Огорода», следил за посадками и посевами, наладил оранжерейное хозяйство, занимался приготовлением лекарственных препаратов. Будучи хорошим ботаником, Т.Гербер с увлечением занимался сбором дикорастущих лекарственных растений, собирал гербарий местной флоры и в 1736 г. составил рукопись первой «Московской флоры» — «Flora moscuensis continens circa moscuam sponte nascentes et quae exotica coluntur». Т. Гербер руководил медико-ботаническими экспедициями, организуемыми для сбора гербария, травы, корней и семян дикорастущих видов для аптек, а также для посадок и посевов в «огороде». Экспедиции направлялись не только в окрестности Москвы, но и в другие районы страны. Результаты их отражены ещё в двух рукописных сочинениях Т. Гербера – «Волжская флора» (1739 г.) и «Донская флора» (1742). Этими работами Т. Гербера было положено начало одному из ставших позже традиционным для ботанического сада направлений исследований — изучению флоры и растительности Европейской России.

М.Н. Караваев, собиравший материалы по истории Ботанического сада Московского университета, в своей рукописи пишет: «Гербер как натуралист пользовался в России большим авторитетом несмотря на то, что ничего не смог опубликовать. Рукописи его были широко использованы К. Линнеем, И. Гмелином (во «Флоре Сибири», в 3 и 4 томах). Г. Стеллер и Ж. Гроновиус установили в честь его новый род [Gerbera Gronov.,1743].

В 1741 г. должность доктора-ботаника в саду была сокращена. Садом в течение последующих 45 лет управляли садовники, огородники, провизоры, не занимавшиеся ботаникой. Отметим лишь, что в 1761 г. в Московском аптекарском огороде работал доктор медицины И. Лерхе, отстроивший в нём оранжерею взамен пришедшей в негодность.

В 1786 г. должность директора, доктора-ботаника была восстановлена, и на неё был приглашен доктор медицины, философии и права Фридрих Христиан Стефан, который одновременно был профессором химии и ботаники в Медико-хирургическом училище.

Здесь он читал теоретические курсы, а практические занятия проводились в Саду. Ф.Х.Стефан, как и Т.Гербер, вёл интенсивные флористические исследования. Им написан ряд ботанических работ, в том числе первая напечатанная «Московская флора» — «Enumeratio stirpium agri Mosquensis» (1792), содержащая перечень 860 видов с указанием местообитаний, времени цветения и, изредка, местонахождений.

Остро ощущая необходимость более значительных финансовых вложений для поддержания и развития сада, Ф.Х.Стефан предпринял энергичные усилия для присоединения Московского аптекарского огорода к Медико-хирургическому училищу (бывшей Медицинской школе). 14 февраля 1796 г. решением Государственной Медицинской Коллегии Сад, «издавна заведённый для ботанических трав, так называемый ныне аптекарский сад, за Сухаревою башнею находящийся», был присоединен к училищу, а затем и к Медико-хирургической академии, образованной в 1798 г. из Медико-хирургического училища. Директором сада по-прежнему оставался Ф.Х.Стефан. Как и Т.Гербер, Ф.Х.Стефан придавал большое значение пополнению коллекций сада. Благодаря его усилиям в сад поступила значительная часть растений из богатейшего сада П.А.Демидова.

В 1804 г. Московская медико-хирургическая академия переехала в Петербург, туда же уехал и Ф.Х.Стефан, а Московский аптекарский огород в 1805 г. был приобретён университетом.

За столетний, доуниверситетский, период своей истории Московский аптекарский огород превратился из вспомогательного учреждения в ботанический сад с богатыми и разнообразными коллекциями. Он охватил первый период – натуралистический (по классификации Р.В. Камелина, 2000) в истории отечественной ботаники, заметный след в котором оставили Т. Гербер и Ф.Х. Стефан.

В полном собрании законов Российской империи (1830) имеется доклад министра народного просвещения «О заведении Ботанического сада при Московском университете», представленный 1 апреля 1805 г. Александру I на утверждение. В нём было сказано: «Московский университет, имея необходимую надобность в устроении для себя Ботанического сада, нашёл к сему удобным таковой сад прежде бывшей в Москве хирургической Академии, который со всеми его строениями оценён в 11000 рублей. Но как Университет, имея кроме того много других потребностей, не может уплатить означенные деньги из ежегодной суммы, по штату ему отпускаемой, то дабы оный без продолжения времени мог воспользоваться сим, столько нужным для него заведением, я беру смелость испрашивать Высочайшего повеления о заплате упомянутых денег из капитала, на учебную часть определённого». Царь утвердил представление, начертав «Быть по сему».

 

 

Георг Франц Гофман (1761-1826), директор Сада с 1805 по 1826 г.

Первым директором нового университетского ботанического сада стал известный ботаник, систематик растений, лихенолог и медик, профессор Эрлангенского(1787-1792) и Геттингенского (1792-1803) университетов Георг-Франц (Григорий Фёдорович) Гофман. При Московском университете ранее, в 1785 г., был организован Ботанический сад, размещённый на Моховой (ныне Б. Никитской) улице и входивший в состав философского факультета. Он был уничтожен во время пожара в Москве в 1812 г. Таким образом, короткое время в Университете было два Ботанических сада. В 1804 г. была организована кафедра ботаники). Г.-Ф. Гофман одновременно руководил кафедрой, а затем, с 1805 г. по 1826 г., и Садом. Он привёл сад в цветущее состояние. В коллекциях насчитывалось 3528 видов растений, которые выращивались в открытом грунте и оранжереях. В 1808 г. Г.-Ф. Гофман издал первый каталог растений Сада — «Hortus botanicus mosquensis» с планом садовых насаждений и со списком растений. Испытывая большие материальные затруднения, поскольку Университет мог выделять на его содержание очень небольшие средства, в поисках средств Сад был готов пойти на сдачу в аренду части своей земельной площади. В письме попечителя Московского Университета П.И. Голенищева-Кутузова, представленного 12 сентября 1810 г. Министру народного просвещения графу Разумовскому, читаем: «Господин Ректор донёс мне, что за находящееся близ нашего сада порожное место огородники предлагают по 400 рублей найма в год и согласны оное нанять на четыре года; поелику же ныне оное место никакой Университету пользы не приносит, а токмо г. профессор Гофман пользуется сниманием с сего места немалым количеством сена, то мне казалось бы полезнее отдать сие место огородникам и получать с него доход, тем паче, что к обработанию оного для ботанического сада мы способов не имеем и что сие стоить будет очень дорого. Не смея однакож приступить к сему, не ведая о том Ваших мыслей, предаю сие г. Ректора предложение на рассмотрение Вашего Сиятельства, ожидая на то Вашего разрешения…». В 1812 г. во время пожара в Москве большая часть оранжерей Сада была разрушена, погибли насаждения, сгорела большая часть построек, а вместе с ними — библиотека и рукописи Гофмана. Уцелел только жилой дом, который был построен Гофманом, где жил он сам и после него все директора Ботанического сада. Сохранилась и часть гербарных коллекций, которая была вывезена из Москвы в Нижний Новгород и хранилась здесь в 1812-1813 гг. в здании мужской гимназии (ныне находится в Гербарии МГУ им. Д.П. Сырейщикова). По возвращении в Москву в 1814 г. Г. Гофман с новой энергией восстанавливает кафедру и ботанический сад (Мейер, 1966). Материальное положение Сада в этот период было столь тяжёлым, что часть его территории (около 4 га) была продана под постройки частным лицам. «История Ботанического сада с этого времени есть в сущности история московской «описательной» ботаники, которая зародилась в Ботаническом саду и имела в нем свою научно-исследовательскую и научно-педагогическую базу» пишет К.И. Мейер (1940). Р.В. Камелин (2000), оценивая научный вклад Г.-Ф. Гофмана в систематику растений, отмечает: «Г. Гофман, как известно, был одним из отцов лихенологии, но наиболее важным его систематическим сочинением считается «Genera plantarum Umbelliferarum» (2 различных издания). Именно в нём он проявил себя тончайшим систематиком, глубоко проникнувшим в суть сложнейшей группы зонтичных. И это семейство – традиционный объект русской систематики». Профессор Г.-Ф. Гофман умер в 1826 г.

В последующие годы директорами сада были М.А.Максимович(с 1826 по 1834), А.Г.Фишер фон Вальдгейм (1834-1865), Н.Н.Кауфман (1865-1870), И.Д.Чистяков (1870-1874), И.Н.Горожанкин(1873-1902), М.И.Голенкин (1902-1930), М.С.Навашин (1934-1937), К.И.Мейер (1940-1948). Большинство из них, будучи директорами Сада, одновременно возглавляли кафедру ботаники (с 1918 г. — кафедру высших растений). Обширные коллекции Сада позволяли осуществлять комплексные исследования как ботанического, так и более широкого биологического профиля. Каждый, из названных ботаников, оставил заметный след в отечественной науке (Мейер, 1966).

В последующие годы директорами сада были М.А.Максимович(с 1826 по 1834), А.Г.Фишер фон Вальдгейм (1834-1865), Н.Н.Кауфман (1865-1870), И.Д.Чистяков (1870-1874), И.Н.Горожанкин(1873-1902), М.И.Голенкин (1902-1930), М.С.Навашин (1934-1937), К.И.Мейер (1940-1948). Большинство из них, будучи директорами Сада, одновременно возглавляли кафедру ботаники (с 1918 г. — кафедру высших растений). Обширные коллекции Сада позволяли осуществлять комплексные исследования как ботанического, так и более широкого биологического профиля. Каждый, из названных ботаников, оставил заметный след в отечественной науке (Мейер, 1966).

 

Михаил Александрович Максимович (1804-1873), директор Сада с 1826 по 1834 г.

Михаил Александрович Максимович – ученик Г.-Ф. Гофмана. В 1826 г. был назначен заведовать Ботаническим садом в помощь заболевшему Г.-Ф. Гофману и стал его директором после смерти своего учителя. Автор ряда научных и научно-практических работ, показывающих широту и направления исследований этого периода. В их числе «Список растений московской флоры» (1926), «Список оранжерейных и тепличных растений Ботанического сада при Московском университете» (1928), «Рассуждение о системах растительного царства» (1833), «Органология растений» (1828) и «Обозрение органологии растений» (1833). М.А. Максимович 27 сентября 1833 г. был утверждён ординарным профессором ботаники, а через 9 месяцев он перешёл на работу во вновь основанный Киевский университет ординарным профессором … русской словесности, с 1834 г. став и его первым ректором.

 

Александр Григорьевич Фишер фон Вальдгейм (1804-1884), директор Сада с 1834 по 1865 г.

Александр Григорьевич Фишер фон Вальдгейм – сын известного зоолога и основателя Московского общества испытателей природы (МОИП). Специализировался в области анатомии растений. Изобрёл новый, «панкратический», микроскоп (1841) отмечен высшей наградой от Парижского Атенея Искусств и золотой медалью МОИП, однако в практику микроскопических исследований это изобретение так и не вошло. Большое внимание уделял общественно-административной работе: был деканом физико-математического факультета и проректором Московского университета, директором Ботанического сада. Действительный член (с 1825 г.), секретарь (1825-1834 гг.), вице-президент (1853 г.) и президент МОИП.

 

Николай Николаевич Кауфман (1834-1870), директор Сада с 1865 по 1870 г.

Николай Николаевич Кауфман – выпускник Московского университета (1856 г.), преподаватель естественной истории во 2-ой Московской гимназии, а с 1860 г. перешедший в Московский университет. Заведующий кафедрой ботаники и директор Ботанического сада (с 1865 г.), где провёл большую организационную по налаживанию их работы. Автор классической «Московской флоры», в которой впервые выдвинул новое направление во флористике – ботанико-географическое, сформулировал проблему «Окской флоры». В 1870 г. Н.Н. Кауфман пригласил на работу в Сад на должность главного садовника Густава Фёдоровича Вобста, сыгравшего заметную роль в развитии коллекционных фондов Сада в последующий период.

 

Иван Дорофеевич Чистяков (1843-1877), директор Сада с 1870 по 1874 г.

Иван Дорофеевич Чистяков – выпускник Московского университета. Специализировался в области анатомии растений, эмбриологии и цитологии. Заведовал кафедрой и возглавлял Ботанический сад короткий период – с 1870 по 1874 гг. Тяжёлая болезнь и необходимость лечения за границей привели к тому, что уже в 1873 г. преподавание морфологии растений и заведование Ботаническим садом было поручено «стороннему преподавателю И.Н. Горожанкину».

Период работы Ивана Николаевича Горожанкина был особенно плодотворным, ознаменовался развитием сравнительно-морфологического направления и созданием многочисленной школы учеников, а также организацией в Ботаническом саду исследовательской лаборатории, ставшей в определённый момент основной ботанической ячейкой в Москве (Мейер, 1966; Тихомиров, 1979). К этому времени в научной работе кафедры и Сада чётко сформировались три направления: флористическое, систематическое и морфологическое. Последнее делало только первые шаги. В лице И.Н. Горожанкина оно получило крупного и талантливого руководителя, сформулировавшего основную идею и объединившего вокруг себя талантливую молодежь. В 1876 г. он был назначен заведующим Ботаническим кабинетом и Ботаническим садом, где существенную помощь ему оказывал главный садовник Г.Ф. Вобст .

Сад к тому времени пришёл в упадок: коллекции оранжерейных растений были бедны, а старые оранжереи разваливались, участки коллекций открытого грунта, заложенные Н.Н. Кауфманом, подтапливались весенними водами и нуждались в ремонте. При Г.Ф. Вобсте были осуществлены работы по очистке заросших прудов, осушению территории Сада. В 1878 г., на средства, сэкономленные Г.Ф. Вобстом, в Саду был построен «павильон» — лёгкая летняя постройка, в которой проводились занятия со студентами в летнее время. В 1879 г., с избранием ректором Университета С.Н. Тихонравова изменилась в лучшую сторону ситуация и с финансированием Сада: в последующие 15 лет были перестроены все старые оранжереи и построены новые. Всё это отразилось на составе и состоянии коллекций оранжерейных растений: они заметно пополнились по сравнению с 1870 г., по-сути, коллекция этих растений была создана заново. Так, хвойных стало в 1892 г. 150 видов (было 50), пальм – 189 (20), кактусов — 125 (40), папоротников – 180 (40), орхидей – 630 (30). Расширились коллекции и «воздушных растений» (в открытом грунте). К началу ХХ века здесь, кроме дендрария, были бассейн с водными и болотными растениями, горка («альпинум»), на специальных участках демонстрировались лекарственные, ароматические, медоносные, прядильные, красильные, дубильные, кормовые, огородные и, конечно, декоративные красивоцветущие культуры. Общее число растений коллекционного фонда Сада достигло 5000 видов и разновидностей. Был налажен обмен семенами с отечественными и зарубежными ботаническими садами, издавался делектус (каталог) семян.

 

Иван Николаевич Горожанкин (1848-1904), директор Сада с 1873 по 1902 г.

И.Н. Горожанкин много сил потратил на строительство в Саду здания лаборатории, которое позволило бы проводить занятия со студентами и осуществлять научные исследования круглогодично. Деньги на сооружение постоянной лаборатории удалось получить от частных лиц (пожертвованы почётными гражданами Москвы В.А. Морозовой и В.А.Хлудовым); они были сравнительно небольшими, но позволили в 1892 г. построить небольшое каменное двухэтажное здание («уксусный завод» — как в шутку называл его И.Н. Горожанкин). Лаборатория была торжественно открыта 3 апреля 1883 г. Здесь была комната для студенческих занятий (первоначально квартира ассистента), помещение для университетского гербария (перевезён сюда в 1883 г.), библиотека и кабинет профессора. Вскоре, вокруг И.Н. Горожанкина сформировалась группа из молодых ботаников-ассистентов, оставленных при университете, а также студентов старших курсов и частных лиц. С 1884 г. началась разборка гербария, приведение его в рабочее состояние, что возродило иртерес к систематике растений и флористике. Начались интенсивные исследования флоры Средней России, с акцентом на тщательное изучение Окской флоры. В них участвовали А.П. Артари, К.А. Космовский, М.И. Голенкин, С.Н. Милютин, А.И. Шингарёв… В лаборатории были продолжены работы и по морфологии растений; именно здесь проводили свои исследования В.И. Беляев, П.В. Отроков, Е.М. Соколова (одна из первых женщин-ботаников, Мейер, 1966), С.И. Ростовцев, а также А.П. Артари и М.И. Голенкин. Оценивая итог деятельности И.Н. Горожанкина, К.И. Мейер (1966) прежде всего отметил его классические работы по водорослям и хвойным, открытие оплодотворения у голосемянных растений. Заслугой И.Н.Горожанкина нужно считать и создание московской школы ботаников с её сравнительно-морфологическим направлением ставшим характерным для Московского университета на долгие последующие годы. Качественно новые условия учебной и научной работы в Саду, созданные И.Н. Горожанкиным, подняли подготовку профессионалов-ботаников разной специализации на новый уровень, способствовали размежеванию ботаники, как общей дисциплины, ориентировали на специальное, более углублённое, изучение и исследование семенных растений, грибов и водорослей, физиологии растений, флористики и географии растений, что уже при М.И. Голенкине привело к разделению единой кафедры ботаники (впоследствии кафедры морфологии и систематики высших растений) и созданию новых кафедр: в 1918 г. Л.И. Курсановым, учеником И.Н. Горожанкина, была организована кафедра морфологии и систематики низших растений (ныне – микологии и альгологии), а в 1929 г. В.В. Алёхиным, учеником М.И. Голенкина, – кафедра геоботаники. При И.Н. Горожанкине была учреждена должность Учёного хранителя Гербария, чем было положено начало созданию ныне всемирно известного Гербария Московского университета им. Д.П. Сырейщикова (на правах лаборатории он ныне находится в составе кафедры геоботаники); первым Учёным хранителем его опять-таки был ученик И.Н. Горожанкина С.Н. Милютин.

 

Михаил Ильич Голенкин (1864-1941), директор Сада с 1902 по 1930 г.

Приемником и продолжателем дела И.Н.Горожанкина были его ученик – профессор М.И. Голенкин (практически с 1898 г.), которому в должности главного садовника помогал Г.Г. Треспе, заменивший на этом посту скончавшегося ещё в 1896 г. Г.Ф. Вобста. Весьма плодотворной оказалась командировка М.И. Голенкина на о. Яву, осуществлённая им на средства Академии наук в 1904-1905 гг. Здесь он имел возможность познакомиться с богатейшими коллекциями диких и культурных тропических растений в знаменитом Бейтензоргском ботаническом саду, постановкой здесь экскурсионной работы. На кафедру и в Сад М.И. Голенкиным был привезён новый научный материал, учебные экспонаты, семена редких тропических растений.

Георгий Германович Треспе энергично продолжил осуществлять не только пополнение и улучшение содержания коллекционных фондов, но и расширение оранжерейных площадей, перестройку старых оранжерей с сооружением двух бетонных ванн для выращивания тропических водных культур, в том числе и для Виктории королевской (Victoria regia). Устаревшее боровое (дровяное) отопление в оранжереях заменили водяным. В открытом грунте были заложены систематический участок, участок показа полезных растений, заведены коллекции декоративных растений – флоксов, георгин, ирисов и др. Всё это не могло не сказаться на научно-просветительской работе Сада. Его коллекции широко использовались в учебной и научной работе кафедры. Резко возросло число посетителей Сада; большой наплыв их (до 10 тысяч человек в день!) вызвало первое цветение Виктории королевской летом 1906 г. В 1909-1910 гг. куратор отдела цветоводства научный сотрудник М.П. Нагибина посетила ботанические сады Бельгии, Англии и Германии, где познакомилась с основными тенденциями развития декоративного садоводства.то не могло не сказаться на качестве содержания декоративных культур в Саду и научной работе с ними. За экспонируемые на выставках растения Сад неоднократно получал высокие награды; так, в 1911 г. он был удостоен Большой золотой медали «за обширную коллекцию орхидей, кактусов и других тепличных растений».

 

Георгий Германович Треспе (1868-1941) и.о. директора Сада с 1930 по 1932 г.

Война 1914 г., время революции, голодные годы и особенно зима 1919-20 гг. не могли не сказаться на жизни Сада. Большие усилия Г.Г. Треспе и его помощник Ф.И. Дековиц предпринимали для сохранения оранжерейных растений от холода. Коллекция орхидей даже была вывезена в институт лекарственных растений в Битце, где одна из оранжерей отапливалась (Г.Г. Треспе был здесь одним из организаторов курсов инструкторов по разведению лекарственных растений!). Сад в эти годы представлял жалкое зрелище, как писал К.И. Мейер (1940) «К весне 1920 г. все заборы, окружавшие Ботанический сад, оказались разобранными и сад превратился в проходной двор, отчего весьма пострадали все воздушные насаждения (растения открытого грунта)… Уничтожено было, между прочим, или перепутано большинство этикеток… Большинство культур открытого грунта было уничтожено и на их месте в голодные годы разводились овощи… Оранжереи… стояли не отапливаемыми. Деревянные перекрытия их быстро сгнили и провалились, стёкла вывались и их начали расхищать окрестные жители… Голые остовы, заливаемые дождём и засыпаемые снегом, стояли до 1924 г., когда началось восстановление оранжерей и вместе с ними коллекции растений». В 1926 году Г.Г. Треспе привёз из Англии и Германии много орхидей и других оранжерейных растений. Лишь к 1926-27 гг. Сад смог восстановить оранжереи и коллекционные фонды. Возобновилась его научно-просветительская и научная деятельность в лаборатории. Но средств на содержание Сада было постоянно недостаточно, что вынуждало выращивать растения специально на продажу, отвлекая коллектив Сада от его прямых задач.
Константин Игнатьевич Мейер (1881-1965), директор Сада с 1940 по 1948 г.

В 20-е годы и в начале 30-х годов ХХ столетия в Университете (как правило, вслед за различного рода постановлениями ЦК ВКП(б) и Наркомпроса), проходили коренные преобразования, непосредственно касавшиеся и Сада. В 1922 г. был организован Институт ботаники, которым руководил М.И. Голенкин. Институт был призван координировать работу всех ботанических подразделений и подготовку специалистов (аспирантов). В 1930 г. был основан биологический факультет, преобразованный из биологического отделения физико-математического факультета, а вскоре (в 1931 г.) он был разделён на два самостоятельных отделения – ботаническое и зоологическое. В 1933 г. факультет был вновь восстановлен (Биологический факультет МГУ…, 2005). Институт, а затем и факультет лихорадило от частой смены организационных форм и руководителей. Нечто подобное испытывал и Сад, который в той или иной мере то объединяли с кафедрой, то он выполнял свои функции самостоятельно. В 1930 г. перестал быть директором Сада профессор М.И. Голенкин. Сад стал самостоятельным учреждением системе биологического факультета, а лаборатория с её оборудованием была передана кафедре высших растений, которая была отделена от Сада. Директором его был назначен Г.Г. Треспе, главным садовником – Ф.И. Дековиц. Видимо, нелепость новой ситуации и перевод Сада на хозяйственный расчёт заставили Г.Г. Треспе уже в начале 1932 г. отказаться от этой должности. Распоряжением по Университету кафедра высших растений и лаборатория вновь вошли в состав Сада. Директором его был назначен В.М. Катунский, а главным садовником – Бобров, не имевшие чёткого представления ни о специфике сложного учреждения, каким к тому времени стал Ботанический сад, ни о его задачах. Осенью 1933 г. В.М. Катунского сменил аспирант кафедры геоботаники, а затем кафедры генетики И.Ф. Рудаков, которого в январе 1934 г. сменил профессор М.С. Навашин. Не имея возможности уделять достаточное внимание Саду, М.С. Навашин летом 1936 г. вновь приглашает в Сад Г.Г. Треспе на должность учёного садовода. В феврале 1937 г. М.С. Навашин отказывается от должности директора Сада. На его место была назначена Д.А. Синицкая (1937).

Д. А. Синицкая была директором Сада всего полтора года, до октября 1938 г., но успела перевести Сад с хозрасчёта на госбюджет, получить средства и осуществить капитальный ремонт всех оранжерей и лабораторий, сделать ограды вокруг территории Сада, провести по его территории водопровод, пополнить научное оборудование и библиотеку, а в 1938 г. построить оранжерею для экспериментальных работ и сделать пристройку к пальмовой оранжерее. Административно-хозяйственная хватка Д.А. Синицкой понадобилась и позднее, когда она была и.о. директора Сада в переходный период 1948-1949 гг. (в это время биологический факультет преобразуется в 1948 г. в биолого-почвенный и начиналось строительство нового комплекса зданий МГУ на Ленинских горах). Короткое время перед войной Садом руководил Ф.А. Бынов (1938-1940).

Частая смена директоров не могла не сказаться на деятельности Сада, особенно его научных исследованиях. Но даже в этот период организационной чехарды ярко проявил себя талантливый А.В. Кожевников, изучавший ритмы развития растений, автор таких оригинальных работ, как «По тундрам, лесам, степям и пустыням» (1937) и «Весна и осень в жизни растений» (1939). В научно-производственном плане коллектив Сада активно участвовал в хозяйственной жизни страны. В 30-ые годы его специалисты приняли участие в разработке Генерального плана строительства Москвы. В 1933 г. в Саду была организована Лаборатория зелёного строительства, в которой работали цветовод-селекционер М.П. Нагибина и специалист по розам С.А. Ижевский. М.П. Нагибиной была разработана методика получения зимостойких сортов многолетних флоксов, георгин, дельфиниумов, а С.А. Ижевским – «ведущий» ассортимент роз для условий климата Москвы. С 1928 г. в помещении субтропической оранжереи ежегодно проводились выставки цветов. В них принимали участие ТСХА им. К.А. Тимирязева и многочисленные любители. Сад становится центром, объединившим научные учреждения и цветоводов Москвы.

В 1940 г., когда Сад вновь возглавил зав. кафедрой высших растений – профессор К.И. Мейер, базовая характеристика Ботанического сада содержала следующие показатели: личный состав его насчитывал 112 человек, в том числе 80 чел. штатных научных, научно-вспомогательных и административно-хозяйственных работников, садовников и садовых рабочих, 32 сезонных рабочих. Бюджет Сада составлял 562 тыс. руб., в том числе 119 тыс. руб. – спецсредства (в 1935 г. на содержание Сада выделялось 80 тыс. руб. госбюджетных средств, а 310 тыс. руб. составляли спецсредства, зарабатываемые Садом). Коллекционный фонд растений включал 3500 видов и разновидностей; растения открытого грунта демонстрировались в составе участков лекарственных растений, мичуринских растений, систематики, альпинария, водных растений. Сад обслуживал ботанические кафедры (высших растений, низших растений, физиологии растений) биологического факультета; для нужд кафедры физиологии растений в Саду был построен вегетационный домик, где проводилась полевая практика по программе этой кафедры; в экспериментальной оранжерее проводили исследования сотрудники и студенты кафедры низших растений.

Основным направлением научных исследований являлось выведение новых форм декоративных растений путём отбора, гибридизации и воздействия химических и физических факторов. Кроме этого, велось изучение ритмов развития растений, изучение стадийного развития дикорастущих и декоративных растений, фенологические наблюдения над московской и подмосковной флорой. Сад обменивался семенами и публикациями со 175 ботаническими учреждениями, в том числе со 127 зарубежными. Ежегодно проводилось 850-1000 экскурсий, число экскурсантов составляло до 24000; общее число посетителей доходило до 150000 в год. Сад издавал обменный каталог семян (Delectus). В 1936 г. был издан иллюстрированный путеводитель. С 1937 по 1940 гг. Сад издал 3 выпуска «Трудов» (Тихомиров, Ярошенко, 1971).

Константину Игнатьевичу Мейеру, возглавлявшему Сад в период с 1940 по 1948 гг., удалось организовать работу по охране и сохранению коллекционных фондов Сада в сложные предвоенный, военный и послевоенные периоды работы Сада. Большая часть мужчин ушла на фронт. Оставшиеся сотрудники в чрезвычайных условиях военного времени не прекращали научных исследований. В ночное время, опасаясь пожара, они боролись с «зажигалками», которые сбрасывались фашистами на Москву. Оранжереи не отапливались, и учёный-садовод С.А. Ижевский вместе с главным садовником И.Е. Корнеевым, чтобы спасти оранжерейные растения, сами сложили кирпичные печи, доставали дефицитное топливо. По свидетельству очевидцев, в зимние холода 1941 г. большую часть коллекций перенесли в Пальмовую оранжерею, которую отапливали разобранными заборами, стульями и табуретками. Восстановление коллекций Сада в послевоенный период потребовало огромных усилий всех сотрудников.

15 марта 1948 г. Совет министров СССР принял постановление о строительстве комплекса новых зданий для Московского университета на Ленинских (Воробьёвых) горах. Здесь же было запланировано и создание «Агроботанического сада». Вскоре были начаты работы по проектированию новой территории Сада. Размещение нового здания биологического факультета на Ленинских горах потребовало закладки и новой территории, на базе которой планировалось развернуть экспериментальные исследования подразделениями биофака. 6 октября 1950 г. ректором МГУ академиком А.Н. Несмеяновым был подписан приказ о закладке новой территории (более 30 га) Сада, его старая территория стала филиалом. Первым директором объединённого Сада тогда же был назначен заведующий кафедрой геоботаники профессор С.С. Станков, его заместителем по научной части – доцент той же кафедры, к.б.н. М.С. Двораковский.

Строительством новой территории Сада руководила Н.А. Базилевская, сменившая в 1952 г. на посту директора С.С. Станкова. Она, вместе с архитектором В.Н. Колпаковой, участвовала в разработке проекта разбивки территории, отведённой Саду. Н.А. Базилевская к этому времени была уже известным систематиком, ботанико-географом, ресурсоведом, срециалистом по интродукции растений и цветоводству. Она энергично взялась за строительство нового Сада, уделяя должное внимание и филиалу Сада. Большая группа специалистов была приглашена ею в этот период, многие из которых связали свою жизнь с Садом на многие годы. Коллектив сотрудников состоял восновном из молодёжи – выпускников ботанических кафедр МГУ, Тимирязевской сельхозакадемии и Ногинского техникума зелёного строительства. Среди сотрудников, участвовавших в строительстве новой территории Сада были Т.Т. Трофимов, П.Т. Коломиец, Е.З. Мантрова, А.К. Скворцов, Е.И. Шиповская, Б.А. Номеров, И.И. Кропотова, К.В. Киселёва, Н.М. Соловьёва, Н.А. Аксёнова, Л.А.Фролова, Г.И. Черкасова, И.К. Артамонова, Т.А. Ретина, В.Г. Сергеева, Г.В. Матросова, В.И. Колокольникова, М.И. Ремизова, С.Ф. Рылин, Г.А. Потёмкина и др. В связи с организацией в Саду коллекции плодово-ягодных культур деканом факультета (1950-1954) и куратором коллекции плодового сада С.И. Исаевым были привлечены к работе с коллекциями И.Н. Гусева, В.В. Вартапетян, Т.В. Кочешкова, Г.Г. Фетисов, Л.П. Переходкин, Л.Л. Муравьёва и др.

Уже через 10 лет со времени закладки новый Сад, где были сосредоточены основные коллекции открытого грунта, в особенности декоративные растения, занял достойное место среди ботанических учреждений Средней России. В этот период обе территории Сада буквально утопали в цветах, но спецификой старой территории оставались его уникальные коллекции закрытого грунта (на новой территории не было экспозиционных оранжерей), а коллекции открытого грунта развивались на новой территории.

В первые годы становления нового Сада многие сотрудники ездили в командировки и экспедиции, как говорилось «за материалом», который – живыми растениями и семенами – и привозили в больших количествах. Наиболее продуктивными были экспедиции А.К. Скворцова и Т.Т. Трофимова в 1953 г. в Среднюю Азию (с В.К. Барановым) и в 1954 г. на Дальний Восток (с Ф.Ф. Рылиным). До наших дней сохранились в посадках дендрария растения, привезённые в те годы: почти все представители семейства аралиевых, произрастающие в Приморском крае, включая жень-шень, ольхи, актинидии, жимолости и многие другие, а также множество травянистых растений: виды анемоны, интересные виды из семейства лилейных, адонис амурский. Много живых растений и семян привезли в Сад из Кавказской экспедиции 1959 г. (А.В. Болотов, А.Г. Еленевский, К.В. Киселёва, Г.П. Олисевич, при участии Г.М. Проскуряковой), в частности, работавшие в Теберде (К.В. Киселёва), в окрестностях Адлера, в Красной Поляне и на Аджаро-Имеретинском хребте (А.Г. Еленевский, К.В. Киселёва, Г.М. Проскурякова), а также в Сухумском и, особенно, в Батумском ботанических садах. Г.И. Черкасова из поездок в Волгоградскую, Луганскую и Воронежскую области в 1953-1956 гг. привезла растения флоры среднерусских мелов, которые составили основу экспозиции «меловой горки», задуманной и построенной ею же. Эти первые экспедиции, проведённые в период организации экспозиций на новой территории Сада, положили начало расширению запланированного для него ассортимента растений. В дальнейшем такие поездки происходили регулярно, и привезённые растения всегда служили обогащению коллекций Сада и подчёркивали её индивидуальность.

Научные сотрудники, курировавшие разные направления работы на новой территории, были приписаны к нескольким кафедрам, а непосредственно к Саду были приписаны технический и научно-производственный персонал. Отсутствие собственного административного здания вынуждала размещать сотрудников Сада в разных зданиях и помещениях – от Главного здания МГУ и биологического факультета до Почвенного стационара и нескольких временных строениях в Саду (вплоть до так называемого «25-го барака», в котором прежде размещалось технические службы при строительстве нового комплекса МГУ). Определённая односторонность в развитии коллекций растений открытого грунта (обилие декоративных растений постоянно привлекало внимание к молодому Саду), стремление к самостоятельности и отделению от биологического факультета, сужение учебной работы биофака на базе Сада привели к тому, что в 1964 г. Н.А. Базилевскую на посту директора сменил геоботаник И.М. Культиасов, а в 1967 г. директором Сада стал сотрудник кафедры высших растений В.Н.Тихомиров.

 

Вадим Николаевич Тихомиров (1932-1998), директор (1967-1987), научный куратор Сада

Вадим Николаевич Тихомиров руководил Садом более 20 лет: в должности директора (на общественных началах!) — до 1987 г., а затем, до конца жизни (он умер в июле 1998 г.) он выполнял функции научного руководителя. С 1979 г. В.Н. Тихомиров возглавил и кафедру высших растений, возродив тем самым проверенную жизнью схему взаимодействия Сада и кафедры. Блестяще представляя, что и как нужно делать в процессе подготовки молодых специалистов, он стремился укрепить Сад опытными специалистами и хозяйственниками. Среди последних заметный след в организации административного руководства, введении прогрессивной системы оплаты труда и укреплении материально-технической базы оставили зам. директора по административно-хозяйственной и финансовой работе С. Н. Яшков (1967-1970) и П. И. Дубинин (1971-1992). Ещё в конце 1960-ых годов на обеих территориях Сада основной тягловой силой для выполнения сельскохозяйственных работ была лошадь, а помещения и оранжереи отапливались котельными, работающими на угле, было много временных деревянных строений, в которых жили сотрудники Сада (филиал) или бытовых временных помещений, оставшихся от строителей (на новой территории). В 1970-ых годах всё это разительно изменилось: были построены лабораторный корпус, гараж садовой техники, Оранжерейный комплекс на Воробьёвых горах, хозяйственный двор – в филиале Сада, обе территории были подключены к центральному отоплению, обновился парк садовой техники и мн. др.

В.Н. Тихомиров пригласил в Сад В.С. Новикова (1967), а затем М.Г. Пименова (1973) и плеяду молодых талантливых исследователей (в основном выпускников кафедры высших растений и геоботаники): Е.Б. Алексеева, Е.В. Клюйкова, М.С. Успенскую, Н.Б. Октябрёву, Н.Н. Водолазскую, Э.П. Немченко, В.В. Дворцову, Л.И. Прокопову, Т.И. Варлыгину, М.Г. Васильеву, А.А. Ретеюма и мн. др.

Под руководством В.Н.Тихомирова Сад превратился в крупное подразделение биологического факультета, на базе которого резко возрос объём учебных занятий. Сад получил статус научного учреждения, что позволило сосредоточить здесь научных сотрудников, ранее размещенных на нескольких кафедрах факультета. Направления научной деятельности ботанического сада, оставшись традиционными, окрепли, а в некоторых случаях претерпели определённую трансформацию. Сад занял твёрдое место среди ведущих научных подразделений биофака. Несомненным достижением следует считать широкое комплексирование Сада по основным научным направлениям с ботаническими кафедрами факультета, в особенности с кафедрами высших растений и геоботаники, а также рядом академических (БИН и ГБС РАН), учебных и производственных учреждений страны.

В настоящее время ботанический сад размещен на двух территориях: новой, расположенной рядом с Биологическим факультетом на Воробьевых горах, площадью более 30 га, и филиалом, расположенным на проспекте Мира, площадью 6,64 га, объявленной памятником истории и культуры г. Москвы решением Исполкома Моссовета № 20/8 от 31 мая 1973 г. Ботанический сад действует на основании «Устава Московского университета» (200.), «Положения о Биологическом факультете Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова» (1994), а также «Положения о Ботаническом саде Биологического факультета Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова» (1993).

В Саду работают 26 научных сотрудников, в т.ч. 3 профессора-доктора, 1 доктор наук и 20 кандидатов наук. Директором Сада с 1988 г. стал В.С. Новиков, с конца 1967 г. работавший в Саду сначала учёным секретарём, а с 1971 г. – заместителем директора по научной работе. В 2006 г. успешно защитили кандидатские диссертации 4 сотрудника Сада, одна работа подготовлена к защите докторской диссертации.

В структуре Сада существует несколько секторов (до 1999 г. – отделов): тропических и субтропических растений (на базе оранжерей филиала Сада), систематики и географии растений, флоры и охраны генофонда, дендрарий, садовых растений (с группами, обслуживающими коллекции плодово-ягодных и декоративных растений, а также разрабатывающих вопросы защиты растений от вредителей и болезней) (подробная характеристика каждого подразделения дается ниже, в соответствующих разделах книги). Как видно из названия секторов Сада в целом здесь сохраняются такие традиционные общие направления исследований как интродукция растений, систематика, флористика, охрана генофонда, селекция растений.

Более 5000 видов, разновидностей и форм растений, имеющихся в саду, произрастают на основных коллекционных участках: в дендрарии (около 1150 видов и форм древесных растений, а также более 40 видов травянистых видов ельника), альпинарии (около 700 видов, преимущественно травянистых растений), на участках систематики (около 500 видов), полезных растений (более 500 видов и сортов), флоры Средней России (около 180 видов) декоративных растений (157 видов и 1360 сортов и форм), в плодовом саду (более 400 сортов), а также в оранжереях (более 1000). Современные научные исследования и селекционная работа привели к созданию расширенных специализированных коллекций зонтичных растений, яблони (диких видов), облепихи, пионов, новых экспозиций – коллекционный участок сирени и участок флоры Средней России.

Ботанический сад – учебная и научно-исследовательская база биологического факультета МГУ. Здесь ведут работы 10 ботанических и зоологических кафедр и лабораторий биологического факультета (высших растений, геоботаники, зоологии позвоночных, зоологии беспозвоночных, ихтиологии, энтомологии, генетики, вирусологии и др.). Будущее, несомненно, за развитием комплексных связей между Садом и факультетом (или факультетами!), организацией его работы по примеру научного парка, успешно работающего под руководством академика, ректора МГУ В.А. Садовничего. Отсутствие подобного (но биологического или комплексного, например, медико-биологического) научного парка, способного развивать новые идеи и доводить до стадии биологического технологического продукта заметно сдерживает биологические изыскания на факультете, сказываясь и на уровне обеспечения таких работ. Уникальные возможности, которые предоставляет Московский университет, должны быть реализованы в новом уровне учебно-научной базы – Ботанического сада МГУ имени М.В.Ломоносова.

Сотрудниками Сада ежегодно публикуется более 30 научных статей в отечественных и зарубежных журналах (из отечественных — преимущественно в журналах РАН и в «Бюллетене МОИП»), а также 2-3 монографии и учебных пособия, в частности: «Список растений Ботанического сада Московского университета «Аптекарский огород» (Григорьева Н.А. и др., 2001), «Зонтичные Киргизии» (Пименов М.Г., Клюйков Е.В., 2002), «Иллюстрированный определитель растений Средней России» в 3-х томах (Новиков В.С., Губанов И.А., Киселева К.В., Тихомиров В.Н., 2002-2004) и «Сорта яблони коллекции Ботанического сада МГУ (каталог)» (Гусева И.Н., Кочешкова Т.В., 2002). Примером успешной совместной работы Сада с кафедрами Биологического факультета и научными учреждениями РАН (ГБС, БИН) может служить 10-е издание «Флоры средней полосы европейской части России» П.Ф. Маевского (2006), работа над Красной книгой Российской Федерации. В Ботаническом саду с 1937 г. выпускаются «Труды Ботанического сада МГУ» (вышло 7 выпусков); Сад активно сотрудничает с газетой «Московский университет».

За время существования Ботанического сада в нем развивались научные школы по флористическому и морфолого-таксономическому изучению растений; в настоящее время подобными школами руководят д.б.н., профессора В.С. Новиков и М.Г. Пименов. Широкую известность получили флористические работы сотрудников Сада, выполненные совместно со специалистами кафедр высших растений и геоботаники — «Конспект флоры Рязанской Мещеры» (1975), «Определитель сосудистых растений центра Европейской России (1995), удостоенных соответственно второй (1977) и первой (1995) премий МОИП. Специалистами-систематиками, работающими в Ботаническом саду, описано более 100 новых для науки таксонов высших растений (в частности, из семейств зонтичных, ситниковых, злаков флоры России и государств СНГ), а также ряд видов насекомых. Этапными работами в изучении зонтичных стала сводка «The genera of the Umbelliferae» (Пименов, Леонов, 1993), а ситниковых флоры мира – «Flora of the World. Part 6-8. Juncaceae. 2002» (с участием от России В.С.Новикова). Высокую оценку отечественных и зарубежных специалистов также получили ведущиеся в Саду исследования по хромосомному анализу и таксономии насекомых-энтомофагов, получившие обобщение в сводке д.б.н. В.Е. Гохмана «Кариотипы паразитических перепончатокрылых (Hymenoptera)» (2005).

Сотрудниками сада выведены десятки новых сортов и форм декоративных и плодово-ягодных растений, а также получено более 30 патентов на изобретения.

Работавший в Ботаническом саду с 1952 по 1972 г. д.б.н., профессор А.К. Скворцов получил в 1989 г. Государственную премию СССР как один из авторов 10-томной монографии «Арктическая флора СССР», а в 2003 г. — премию Российской академии наук им. В.Л. Комарова за цикл работ по систематике растений семейств Salicaceae и Betulaceae.

В 1988 г. вступил в строй новый оранжерейный комплекс на Воробьевых горах, а с конца 1995 г. начаты работы по созданию на базе филиала Ботанического сада современного садово-паркового центра с реконструкцией и расширением существующих оранжерей, инженерных сетей, обустройством ограды и входа в Сад с проспекта Мира, строительством новых экспозиционных и производственных оранжерей и теплиц и мн. др.

Ботанический сад совместно с другими научными учреждениями проводит экспедиции в различные регионы России (преимущественно в пределах Европейской России и Кавказа), а также в страны ближнего и дальнего зарубежья (Центральная и Восточная Азия, Южная Африка, другие регионы). Начиная с 1987 г. сотрудники Сада начали планомерное изучение флоры Соловецких островов. Сотрудники Сада проводят около 500 экскурсий в год для детей и взрослых. Ежегодно на обеих его территориях (преимущественно в филиале Сада) бывает до 120 тысяч посетителей. В Ботаническом саду организован «Клуб юного эколога».

В филиале Сада имеется библиотека (около 40 тысяч книг), содержащая ботанические издания с XVI-XVII вв. до наших дней, в т.ч. библиотеку В.Н. Тихомирова (более 5 тысяч наименований).

Сотрудники Ботанического сада МГУ являются членами различных научных ассоциаций, в том числе Русского ботанического и Русского энтомологического обществ, Международного общества гименоптерологов, Московского общества испытателей природы. Сад является членом Совета ботанических садов России и возглавляет Совет ботанических садов центра европейской части России.

Успех работы коллектива Сада во многом определяется возможностями его поддерживать и развивать свою материально-техническую базу. Расположение филиала Сада вблизи центра Москвы и большое число возможных посетителей (в последние годы число резко возросло) создают благоприятные предпосылки для интенсивной научно-просветительной деятельности на его базе. Идея создания здесь современного садово-паркового, реализуемая в процессе начавшейся реконструкции, обещает вывод филиала Сада на принципиально новый уровень работы, превращение его в некотором роде образец организации ботанических садов в условиях мегаполисов, каковым является Москва.

Оглядываясь на пройденный путь, анализируя деятельность Университета, развития ботаники в нём и Ботанического сада МГУ, невольно приходишь к мысли, что судьба, порою жестоко испытывавшая Сад на прочность, в целом благоприятствовала ему. И объяснение этому, видимо, в том, что

«Сад наш есть общий, польза его общая и занятие общее»

(Г.-Ф. Гофман. Речь о Ботанических врачебных садах на торжественном собрании в Императорском Московском университете. 1807).

 

Tags: СВАО

Back to Top